Главная » 2018 » Май » 8 » Они сражались за Родину
11:11
Они сражались за Родину

В свои 93 ветеран Великой Отечественной войны Надежда Владимировна Спирова уже вряд ли пойдет отмечать День Победы вместе с горожанами, которые соберутся возле монумента Славы. Силы не те, что прежде. Но с приближением самого долгожданного праздника фронтовиков убеленная сединами женщина все чаще погружается в воспоминания…


 

 


 

Детство
Детство Надежды Владимировны пришлось на довоенные годы. На свет появилась она в Мордовии, в городе Ардатове, и волею судьбы стала старшей в семье – пятерых ребятишек до нее родителям выходить не удалось.
- Мой папа работал в торговле. Мама была домохозяйкой, воспитывала меня и младшую сестру Маргариту. Таким составом мы и переехали в Старую Сахчу, куда со временем направили отца. Потом перебрались в Мелекесс. Хорошо помню начальную школу на углу улиц Лесной и Кооперативной (ныне Тоси Потаповой) и небольшой магазин в подвале, где работал мой папа. Это здание на улице Гагарина сохранилось до сих пор, а вот школ, в которых я училась, включая семилетку и десятилетку, уже нет, - рассказывает Спирова.
Девушка едва окончила восьмой класс, как началась война. Вместе с другими ребятами все лето в совхозе имени Крупской трудилась, выращивая сельхозпродукцию для наших солдат и надеясь, что война закончится быстро. Но она все продолжалась и продолжалась.
- В 10-м классе несколько наших девчонок поступили на курсы медсестер. Среди них была и я, - говорит Надежда Владимировна. - Правда, доучиться там мы не успели. В августе 1943-го нам пришли повестки.

Крепость
К месту назначения - в школу младших командиров противовоздушной обороны - новобранцы добиралась на пароходе по Волге. По ускоренной программе им предстояло заниматься полгода, но уже через пару месяцев армии понадобились свежие силы. Начались ожесточенные бои за освобождение Киева, и курсантов включили в 767-й зенитно-артиллерийский полк, переформирование которого проходило в Пензе.
- В середине ноября мы уже были в Киеве, который накануне освободили наши войска. На город без слез не взглянешь – все разрушено. Но еще больше меня впечатлили эшелоны с ранеными, шедшие навстречу один за другим, - вспоминает Спирова.
Этот поток она наблюдала всю дорогу до Варшавы, где пополнение влилось в передовые части Белорусского фронта. На полях сражений кругом пожары, кровь, бинты… Жуткое зрелище. Но страха у нее не было, чему Спирова теперь сама удивляется. То ли возраст сыграл свою роль, то ли ненависть к врагу все затмила. За несколько недель пребывания на освобожденных территориях она такого насмотрелась, такого наслушалась, что даже в голове не укладывалось…
Отступая по всем фронтам, гитлеровцы вымещали злость на военнопленных, которые содержались в лагерях и на польской земле. Один из них находился в крепости под Демблином.
- Глубокие рвы с водой по периметру высоченных стен, которые в прошлых веках возводились по указу Ивана Грозного после отражения очередной атаки западных держав, были доверху заполнены человеческими телами. Вместо земли их присыпали гравием, - сокрушается женщина.
Один из местных жителей - молодой фотограф, предлагавший свои услуги нашим солдатам точно так же, как ранее немецким, - подробно рассказывал, сколько тысяч военнопленных и на каком валу было расстреляно в тот или иной день перед наступлением нашей армии. От его откровений мороз шел по коже, а ведь он еще подтверждал свои слова свежими снимками, которые отпечатал по сохранившимся негативам…

Ранение
Пополнению поручили охрану мостов через Вислу от воздушной и наземной угрозы, и батареи рассредоточились вдоль берега. В артиллерийских расчетах девушкам в основном отводились роли прибористок и наводчиц, но нашу героиню назначили командиром отделения связи. Не раз, чтобы передать приказ командования на батарею, ей приходилось рисковать жизнью под вражескими бомбежками и минометным огнем. Со временем к этому настолько привыкла, что перестала даже реагировать на свист вражеских осколков. А ведь у везения тоже есть предел.
Однажды она, выбежав из блиндажа, успела лишь пару шагов сделать в направлении батареи, куда надо было передать только что полученную радиограмму с координатами расположения противника, как что-то внезапно обожгло голову.
- Липкая кровь застилала глаза, так что идти дальше я просто могла. Сгоряча рванула обратно к радистам и только там потеряла сознание. Когда очнулась, уже с перевязкой, мне рассказали, что меня ударило осколком снаряда. К моему счастью, он падал плашмя. Череп не пробил, только кожу содрал, так что я еще легко отделалась. Волосы, а у меня была густая коса, конечно, пришлось состричь, чтобы кое-как зашить рану. Отлежалась маленько в землянке, и снова за дело. На войне умирать-то некогда, - шутит Надежда Владимировна.
Видно, родилась она под счастливой звездой. Ни детские болезни ее не одолели, ни пули на фронте. Бог миловал.

Победа
На войне всем было трудно, а девушкам вдвойне. Ночевали в землянках, весь день проводили в окопах. Ели, когда придется, то, что могли приготовить. Помыться удавалось нечасто, ведь в редкое затишье надо было не только из реки воды натаскать, но и нагреть ее для бочки, в которой плескались по очереди. Ее шинелями закрывали, чтобы свои ребята не подсматривали и немцы не взяли на прицел…
Условия мало изменились и с переброской под Варшаву, когда их полк поставили во второй эшелон на защиту важных объектов. И там покой зенитчикам только снился. То налеты, то заблудившиеся танки, то другие наземные цели - засевшие в монастырях белополяки время от времени совершали вылазки.
- С местным населением мы особо не общались. Даже если поляки проявляли дружелюбие, опасались обмана. Для такой настороженности были причины, ведь не раз мы ловили на себе недобрые взгляды. Особенно владельцев частных подворий, - рассказывает Спирова.
Она вспоминает, как в августе 44-го они с девчонками отважились яблок попросить. Полька даже парочкой не угостила, хотя в ее саду вся земля была ими усыпана. И с расцветшей сиренью следующей весной была такая же история - старик ругался, будто ему на ногу наступили.
- В Варшаве, куда нас потом перебросили, было куда больше приветливых людей. Не зря, значит, наши воины кровь проливали, освобождая эту землю от фашизма. Вот только видите, как все повернулось: крушат теперь поляки наши памятники, разрушают братские могилы, в которых захоронены и мои однополчане, - горько вздыхает Надежда Владимировна.
Новость о том, что война закончилась, пришла ранним утром 9 мая. Девчонки-зенитчицы еще спали, когда над столицей Польши раздались первые крики «Ура!»
- Мы вскочили, выбежали на улицу. А там такое творится! Все кричат, обнимаются, стреляют в воздух из автоматов… И так почти полдня, пока мы совсем не охрипли и патроны не закончились, продолжался салют в честь Победы. Только потом умылись, успокоились и начали делиться планами на будущее, - вспоминает самый радостный день на войне Надежда Владимировна.

Вокзалы
Ей еще пришлось повоевать и после, ведь засевшие с частями на территории Венгрии и Румынии немецкие генералы не признавали капитуляцию Германии. Но спустя месяц и их разбили, так что в июле 45-го пришел приказ о демобилизации большинства женщин и мужчин по предельному возрасту.
- Трудно передать, что творилось в те дни на железнодорожном вокзале в Варшаве. Море людей, причем не только в военной форме. С цветами нас пришли провожать сочувствующие, которых ближе чем на пять метров к эшелонам не подпускали. Выстроившись вдоль платформ, поляки нам что-то кричали. А когда поезд тронулся, начали бросать букеты, - рассказывает фронтовичка.
Дорога домой заняла всего несколько дней. В столицу они не заезжали - составы переформировывались на околицах. Вот и Ульяновск, вот и родной Мелекесс. На перроне в толпе, где разглядеть друг друга почти невозможно, девушка сердцем почувствовала: мама рядом. Она стояла с младшей сестрой, обе пришли с букетами.
- Это я потом узнала, что так они встречали все эшелоны, дожидаясь меня с фронта. Слезы текли ручьем, хотя чего было плакать? Я ведь вернулась. Мама словно приклеилась к моему плечу - всю дорогу до дома не отпускала. Хорошо, что в обморок на вокзале не упала, как когда-то, провожая меня на войну, - признается Спирова.
Она еще нескоро сняла гимнастерку и форменную юбку. Из старых вещей ничто уже не подходило, а на обновки просто не было денег. Семья едва наскребла на отрез простенького ситца, чтобы справить ей цветастое платье, которое и носить-то под сапоги не пристало. Проблему с обувью решили лишь по возвращении отца из Самары. Работая всю войну на оружейном заводе не столько за деньги, сколько на совесть, он все-таки скопил какую-то сумму, чтобы побаловать дочерей.

Семья
Туфли жали - сапожник неправильно снял мерку. А потому, впервые отправившись на танцы, девушка отсиживалась в углу. Там и разглядел ее одноклассник Виктор Спиров, вернувшийся домой в звании капитана запаса. На фронте он был командиром пулеметной роты и воевал, не жалея себя. Два ранения, контузия… И вся грудь в наградах - орден Красной Звезды за освобождение Украины, два ордена Отечественной войны первой и второй степеней, орден Александра Невского за разгром Ясско-Кишиневской группировки в Румынии.
Свои боевые награды - орден Отечественной войны второй степени и медаль «За Победу над Германией» - девушка хранила дома. Тем не менее, одноклассник сразу почувствовал в ней родную душу и приложил максимум стараний, чтобы смягчить ее сердце. Вскоре они поженились.
Вместе устроились на Мелекесский ремонтно-механический завод, который ныне всем известен как «Димитровградхиммаш». Виктор Николаевич работал механиком, мастером, конструктором, начальником цеха, секретарем партийной организации. Надежда Владимировна занимала должности скромнее, но тоже трудилась с полной самоотдачей. Так что имена обоих супругов значатся в заводской Книге Почета.
С тех пор, как мужа не стало - здоровье фронтовика подвело, Спирова живет одна. И вовсе не потому, что у нее совсем нет родных. От старшего сына Олега, который был военным связистом, в Сибири остался внук, а затем появились правнуки и даже праправнуки. Младший сын Сергей живет в Димитровграде, так что практически ежедневно ее навещает - то один, то с детьми, то с внуками.
Вот только ее воспоминания оживают и наполняются красками лишь в одиночестве. Потому-то Надежда Владимировна частенько, усевшись в любимое кресло, перелистывает альбом, на страницах которого запечатлены ее молодость, близкие, друзья, коллеги и счастливые годы семейной жизни.


Светлана КНЯГИНИНА

Категория: Горожане | 44 | Добавил: navecher | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]