Главная » 2017 » Май » 5 » О минувшем…
09:28
О минувшем…

Я держу в руках любительскую фотографию сотрудников сектора исследовательских реакторов - участников Великой Отечественной войны. Фотография сделана в 1975 году – к 30-летию Победы советского народа над германским фашизмом. На ней 42 человека. Я всех их знаю, несмотря на разницу в возрасте в 10-15 лет – кого-то близко, кого-то не очень. У них я обучался мастерству, так как среди этих фронтовиков и те, кто стоял у истоков атомной промышленности. С ними вместе ходил на многотысячные митинги ​​​​​​​1 мая и 7 ноября на площади Советов… Я всматриваюсь в лица моих товарищей, которых уже нет рядом с нами, но которые оставили заметный след в истории НИИАРа, города, страны. Это поколение победителей. Это они холодным ноябрьским днем 1941 года шли по Красной площади, чтобы встать на защиту столицы. Это они слушали суровый приказ «Ни шагу назад» в канун Сталинградской битвы и отстояли Волжскую твердыню. Это они водружали красное знамя над рейхстагом. Это они в дождливый июньский день 1945 года на знаменитом параде Победы под барабанную дробь бросили на мокрый гранит мавзолея основателя советского государства В.И.Ленина 200 знамен разгромленных германских полков и дивизий… Из 42 человек, запечатленных на снимке, в живых осталось только двое, которых совет ветеранов НИИАРа посетит и поздравит с Великой Победой и в этом году. А 18 мая 2017 года участнику Великой Отечественной войны, ветерану НИИАРа, моему товарищу Константину Юрченко исполнится 90 лет
 
«Обычная» биография
Биография Константина Петровича обычна для советских людей тех лет. Родился в Новосибирской области в большой крестьянской семье, где было пятеро детей – четыре мальчика и девочка. Из многих публикаций и воспоминаний мы знаем, что война затронула каждую советскую семью, оставив глубокий, зачастую трагический, след. Константин Юрченко был младшим в этой патриархальной семье. Старший брат – участник финской кампании – вернулся домой после тяжелого ранения и вскоре умер. Второй брат успел отслужить действительную, но с началом войны был призван защищать Родину и погиб. Третий брат, проходивший службу на востоке страны, пошел на фронт добровольцем и также погиб. Настала очередь заменить погибших братьев самому младшему, 1927 года рождения.
Он был призван в декабре 1944 года. Да, их мобилизовали защищать Отечество совсем юными (по сегодняшним понятиям). Однако руководство страны, видимо, посчитало нужным не посылать ровесников Константина на фронт против сильного и злобного врага, где сражались и погибали их отцы и старшие братья - Юрченко был определен в пограничные войска на охрану государственной границы между нашей страной и Китаем, оккупированным Японией.
Рассказывает Константин Петрович
- Застава, которая контролировала участок границы, проходивший по фарватеру реки Уссури, располагалась в горной местности и состояла из двух взводов. Место было достаточно спокойное, полноводная река была серьезной преградой для нарушителей границы. Днем ограничивались осмотром пограничной полосы, проходящей по нашему берегу реки, изучали следы копытных, которые были частыми «нарушителями». Ночью выставлялись дозоры на участках возможного проникновения чужаков. Обычно дозор составляли три человека: старший группы – сержант с автоматом и собакой и два новобранца с карабинами.
Никаких телефонов не было. Разговоров между собой тоже: легкий хлопок по подсумку – «внимание», два хлопка – «присесть» и т.д. Вот и сидим, клонит ко сну, собака вытянулась, положив голову на передние лапы. Вот сорвалась с дерева и упала сухая ветка. Собака подняла голову, уши торчком, вся внимание, мы тоже прислушиваемся. Вроде все спокойно. Командир погладил собаку и снова тишина.
Но вот начинает светать. Солнце пока за горизонтом, но уже просматриваются очертания чужого берега. Вдруг всплеск – будто крупное животное врезалось в воду с разбега.
Наша собака встрепенулась, командир еле удержал поводок. Мы насторожились, стали зорко наблюдать за водной гладью - утренняя заря уже позволяла визуально контролировать наш сектор. И заметили «нарушителя» - с китайской стороны на наш берег плыла косуля. Сержант снял автомат и положил на землю, затем молча взял мой карабин и, стоило косуле легко вскочить на наш берег и шумно отряхнуться, первым же выстрелом сразил наповал.
После ночного дозора, взвалив «охотничий трофей» на плечи, вернулись на заставу к всеобщей радости пограничников. С питанием на заставе было неважно, вели, по сути, натуральное хозяйство…
Служба на границе всегда привлекала романтиков и патриотов. В детские годы мы - детвора – увидев отпускника в зеленой фуражке, толпой бежали посмотреть на него. А если еще кому-то он позволял (а позволял всем) подержать и примерить свой знаменитый головной убор, то мы были безмерно счастливы. Служба, связанная с опасностью, как в нашем случае, обрастает легендами, которые опираются на факты. Мне недолго довелось пробыть на этой заставе – солдатские дороги извилисты, куда командование сочтет нужным, туда и переведут. На новом месте граница была сухопутная, и нарушений было много…
 
Легенды и факты
- Сам я не был свидетелем, но старослужащие рассказывали о неуловимом нарушителе, который пересекал границу более 50 раз! – продолжал рассказ Константин Петрович. - Обеспокоенное командование, приняло решение положить этому конец…
Для усиления заставы и консультаций к нам были направлены из центра два «волкодава» (так на сленге называли сотрудников «СМЕРШа»).
Должен заметить, что агентурная работа у нас была налажена хорошо, и многие нарушители заранее были обречены на неудачу. Операцию по задержанию неуловимого возглавил начальник заставы с двумя «волкодавами». Место перехода границы агентура указала точно, время – приблизительно.
Несколько ночей группа захвата возвращалась ни с чем. В одну из очередных ночей ожидания, когда стрелка часов перевалила за цифру «2», неуловимый появился. Казалось, что он парит по воздуху – ни хруста веток, ни взволнованного шумного дыхания. Что ж, опыт более 50 переходов границы наложил свой отпечаток.
У командования были подробные ориентиры на этого нарушителя: прекрасно владеет приемами рукопашного боя, стреляет с обеих рук, безошибочно поражая цель в кромешной тьме, стреляя на звук (кашель, шорох, хруст).
В уставе караульной службы говорится, что при приближении к охраняемому объекту кого-либо часовой обязан громко скомандовать: «Стой! Кто идет?» А затем: «Стой! Стрелять буду!» Когда нарушитель поравнялся с местом, где залегла засада, начальник заставы, нарушая все уставные требования, еле слышно прошептал: «Стоять». Нарушитель остановился - он ждал повторения странного звука, чтобы послать пулю по этому адресу. Это длилось не более трех-четырех секунд. Но этого мгновения хватило, чтобы «волкодавы» выскочили из укрытия и обезоружили врага.
Всех задержанных отводили в баню, где их раздевали и тщательным образом осматривали одежду, затем отводили в штаб. Неуловимый, не строя иллюзий насчет своего будущего, попросил показать дзержинца, который перехитрил его. Причем просил не показывать лица, а только продемонстрировать голос. Задержанного посадили спиной к двери, и каждый входящий шептал (в меру своего таланта) «Стоять». И только пятому шептуну задержанный сказал: «Он!» Это и был начальник заставы, которому, кстати, «неуловимый» потом попросил передать свои часы.
 
Благодарность Родины
Несколько лет назад, отмечая день рождения НИИАРа, администрация не то чтобы приказала, а скорее рекомендовала всем явиться при полном параде. Пришел и мой товарищ – широкоплечий, с пышной, почти белой шевелюрой, в темно-синем костюме с многочисленными наградами и ведомственными знаками отличия. В том числе двумя боевыми орденами: Отечественной войны II степени и Красной Звезды.
Хочу заметить, что Красную Звезду имели далеко не все окопники, прошедшие войну. В те годы кавалер этого ордена мог проехать в любой конец Советского Союза бесплатно по железной дороге один раз в год, туда и обратно. Это было проявлением высокой оценки государства подвига советского солдата. Страна лежала в руинах, люди жили в землянках, да и голод еще не отступил, а правительство считало нужным обеспечить кавалеров ордена Красной Звезды льготами…
Константин Юрченко вскоре был переведен в морскую школу и продолжил службу на катере, перехватывая японских диверсантов. На рубке морского охотника, на котором служил Константин Петрович, красовались восемь звезд – по числу задержанных нарушителей морской границы СССР.
После демобилизации Юрченко много лет работал в системе Средмаша, в том числе 17 лет в нашем институте.
Совет ветеранов НИИАРа желает юбиляру и его близким здоровья и надеется, что Константин Петрович и дальше будет помогать нам растить патриотов России.
 
Петр СУРЦЕВ, совет ветеранов НИИАРа
Категория: Поколение | 83 | Добавил: navecher | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]