Главная » 2017 » Август » 23 » Известные писатели в истории села Никольское
12:22
Известные писатели в истории села Никольское

Владимир Соллогуб: Семья и писательская карьера
Владимир Александрович Соллогуб (1813 – 1882 гг.) - прозаик, драматург, поэт и мемуарист. Его повести «История двух калош», «Большой свет», «Аптекарша» и «Тарантас» воспринимались читателями с большим интересом. Белинский писал: «Какая прекрасная повесть «История двух галош». Чудо! Прелесть! Сколько душевной теплоты, сколько простоты, везде мысль!»
Писательская судьба Владимира Соллогуба была неоднозначной. Он начинал очень успешно, но так и остался в когорте писателей второго плана. Возможно, на его характер и соответственно на разное восприятие его творчества разными читателями и коллегами по перу, влияло аристократическое происхождение. Его отец, граф Александр Иванович Соллогуб, происходил от знатного литовского рода, обладавшего огромными поместьями в Литве и Польше. У деда было 80000 душ. Отец женился на Софье Ивановне Архаровой, дочери московского военного губернатора. Он оценил в своей избраннице необыкновенный ум. Твердость характера согласовывалась с твердостью ее рассудка. Государь Александр I любил с ней беседовать при встрече, иногда писал письма и навещал.
 
 
Воспоминания о Никольском
Во второй половине своей жизни Владимир Соллогуб написал «Воспоминания». Они охватывают сведения о его родителях и их предках. В них упоминается и Симбирская губерния и село Никольское.
«В 1822 г. мы ездили в Симбирскую губернию, где на имя матушки было куплено значительное имение в 26000 десятин, село Никольское с деревнями. О железных и шоссейных дорогах и помина тогда не было. Поездка наша была не поездка, а экспедиция. Главный поезд состоял из нескольких экипажей. Семью сопровождали компаньонка матери, доктор, горничная, гувернер и повар - французы и дядька-немец. При отце был художник, ученик Петербургской академии. Он должен был снимать виды тех интересных мест, которые встречались на пути. Ехали они через Москву, Владимир, Клязьму, Арзамас, Ардатов. От Ардатова оставалось ехать недолго до Симбирска. Симбирск тогда не отличался благообразием. Восхитила панорама, открывающаяся с Венца: «Вправо и влево широко волнуется река-богатырь. За рекой расстилается в ширь и даль степь беспредельная, сливающаяся с небосклоном. День переезда из Симбирска в Никольское оставил в душе моей следы неизгладимые, если не по событиям, то по впечатлениям. Нас рассадили по тарантасикам и мы начали осторожно спускаться с Венца по крутым поворотам. Чем ближе мы приближались к Волге, тем необъятнее она нам казалась. Река была в разливе. При такой картине русскую душу охватывает чувство широкости и раздолья. Нам был предоставлен особый паром. Плыли мы на широкой лодке, в веслах сидели бурлаки. Атаман перекрестился, потом запел, а хор гребцов подхватил песню. В моей детской душе дрогнула и зазвенела струна сердечной привязанности, сыновней любви, я понял, что я сам принадлежу к этой песне, к Волге, этой красоте и неурядице на берегу, крикам и брани. Счастье любви к Отечеству мне стало ясным, как будто солнце проглядывало из тумана. Проехав верст тридцать мы увидели зелень усадеб. На обе стороны запестрели пахотные земли, влево тянулась длинная цепь лесистых холмов. Доехали до околицы села. Ворота были раскрыты настежь. У въезда поставлен стол, покрытый белой скатертью, с заветным хлебом и солью. У стола с обнаженными головами на коленях стояли: бурмистр, старосты и старики, вышедшие за две версты для приветствия новой помещицы. Они говорили: «Вы отцы наши, а мы дети ваши». На сельской площади у церкви нас встречал священник. Колокола трезвонили. Масса народу на площади, стояла на коленях. Приложившись к образам, мы пошли в господский дом. Толпа последовала за нами в господский двор и все с подношениями, кто с медом, кто с гусем или уткой, женщины дарили расшитые полотенца, детям дарили пряники. Толпа медленно разошлась по указанию управляющего». Управляющим был Василий Ильич Григорович, отец будущего писателя Дмитрия Васильевича Григоровича. Дом в Никольском был огромным и построен из кирпича и железа на века. Он состоял из главного корпуса и четырех флигелей по углам. Главный фасад был обращен к Черемшану. За забором был на несколько десятин огромный сад- парк, разделяющий село на две половины, были каменные теплицы. Сад был желтоватый. Причиной этому было песчаное русло Черемшана и на берегах большие пространства сыпучего песку, напоминающие Сахару. Мысль основать здесь сады казалась нелепой. Никольским долгое время владел известный горнозаводчик Твердышев. От него пошли богатства Козицких, а позднее княгини Белосельско-Белозерской и графини Лаваль, Пашковых и Дурасовых. Это произошло, благодаря императрице Екатерине II, которая сосватала родственницу Твердышевых, Екатерину Мясникову, как очень богатую невесту, в жены своего статского секретаря Козицкого. Твердышев воздвигнул ценную усадьбу, причем вальяжность и обширность имелись более в виду, чем уютность и красота. Церковь, хоромы с флигелями, манеж, конный завод возникли каменные с железными связями, выписанные из уральских собственных заводов... Громадный лес в 10000 десятин остался в нескольких верстах от дома. К амбарам надо было ехать на лошадях. Впоследствии, когда я стал наследником после моей матери на владение селом Никольское, мне казалось неудобным расположение строений в усадьбе. Твердышев сам здесь не жил, а преемник его Дурасов, изредка наезжал. В Никольском был свой доморощенный театр и своя доморощенная музыка. К Дурасову съезжалась дворянство трех губерний. И он устраивал пиры с черемшанскими стерлядями. После Дурасова Никольское перешло в руки братьев Обресковых, от которых к моей матушке. Наш управляющий Василий Ильич Григорович был из малороссийских дворян, долго служил в кавалерии, дослужился до чина полковника и вышел в отставку по непреодолимой страсти к сельскому хозяйству. В Никольском к нашему приезду не было ни школ, ни больниц. Добрейший отец мой очень огорчился и решил немедленно горю помочь. Под больницу был очищен деревянный дом, который был конторой. Контору устроили в одном из флигелей. В больнице были две половины, мужская и женская и аптека. Из Симбирска были выписаны кровати и нужная утварь. Домашний доктор Кельц занимался обустройством больницы. Первый больной никак не хотел оставаться в больнице и предлагал вместо себя своего здорового брата. С ближайшими соседями у нашей семьи установились связи. Симбирская губерния была в то время преимущественно дворянская. Отдаленность от Москвы при первобытности путей сообщения были причиной, что богатые помещики летом проживали в своих имениях, а на зиму переселялись в губернский город Симбирск. Дворянство симбирское считалось образованным, влиятельным и богатым. Здесь я услыхал впервые имена Ивашевых, Тургеневых, Ермоловых, Бестужевых, Столыпиных, Киндяковых, Татариновых, Родионовых и многих других. Между ними были люди замечательно просвещенные, но встречались также и оригиналы, а скорее самодуры большой руки».
 
 
Краевед Феликс Касимов об истории села Никольское
«Огромным состоянием обладал князь Александр Данилович Меньшиков, среди его владений была сравнительно небольшая Черемшанская волость. В 1706 году за ним числились Никольское-Черемшан, Богородское-Грязнуха, Архангельское- городище, Рождественское-Сосновка, деревни Золотаревка и Красный Яр, Сосновка и Лебяжье озеро и Ерыклинский острог. Меньшиков закончил свою жизнь в ссылке и был лишен своих богатств. Черемшанская волость стала собственностью князя Дивиера, его тоже сослали в Сибирь. Новыми владельцами после Меньшикова были братья Орловы».
 
 
Дмитрий Григорович
Дмитрий Васильевич Григорович, известный писатель XIX века, один из классиков русской литературы. Его заслугой считается правдивое изображение жизни и быта русского крестьянства до отмены в России крепостного права. Родился он 19 августа 1822 г. в Симбирске. Детство его прошло в селе Никольском Симбирской губернии. Отец писателя, Василий Ильич, был дворянином из Малороссии, служил в армии, окончил армейскую службу в чине полковника и захотел заниматься сельским хозяйством. В Симбирской губернии в селе Никольском он служил управляющим имением графини Софьи Соллогуб. Владимир Соллогуб писал: «Во время управления Никольским Василием Ильичем в селе царствовало благоустройство, составившее даже особую эпоху в истории имения».
Творчество Григоровича потом показало другую сторону жизни этого села с точки зрения крестьян. В детстве он от дворовых, от крестьян и своего камердинера Николая выучился русскому языку. Возможно, и от Николая он узнавал жизнь крестьян. Как вспоминал сам писатель, он сильно переживал разлуку с крестьянскими друзьями, когда его отвезли для продолжения образования в Москву. Учился сначала в гимназии, а потом во французском пансионе. В 1840г. поступил в Главное инженерное училище в Петербурге. Был отчислен за то, что по рассеянности не приветствовал великого князя Михаила Павловича. Поступил в Академию художеств. К этому времени у молодого человека уже сформировалось увлечение литературой и искусством. Рано начал печататься. Первые рассказы были еще слабы: «Собачка» и «Театральная карета». Настоящий дебют молодого писателя состоялся в 1822 году рассказом «Петербургские шарманщики» о жизни городского бедноты. Он был написан по заказу Николая Некрасова. Затем появляются повести «Деревня » и «Антон-Горемыка», в которых писатель выступил против крепостного права. На Александра Герцена эта повесть произвела большое впечатление:
«Крепостной мужик, прежде времени изможденный, бедный, добрый, кроткий, невиновный и все же бредущий с цепями на ногах в Сибирь, неотступно преследовал меня». Последствием повестей Григоровича и опубликования их журналом «Современник» было увольнение редактора Никитенко за то, что он провел повесть Григоровича через цензуру.
В романе «Проселочные дороги » Григорович пишет о быте большинства провинциальных помещиков, а в «Переселенцах» описал быт крепостной деревни, раскрывал внутренний мир крестьянина, красоту русской природы народным поэтическим языком. Чернышевский нашел причины успеха повестей Григоровича из сельского быта. Он писал: «В его повестях есть действительное знание народной жизни и любовь к народу. Его крестьяне как живые возбуждают к себе полное участие».
Литератор, коллекционер, собиратель русского фольклора Евгений Опочинин так писал о своей встрече с Григоровичем в 1880г. в обществе поощрения художеств, секретарем которого и был Дмитрий Васильевич: « Это был высокий, тонкий старик с изящной головой, обрамленной серебряными волосами с непослушным вихорком, с седыми усами Быстрые движения, небрежным бантом повязанный мягкий галстук и монокль на черной ленточке, все придавало этой фигуре несколько легкомысленный вид. Вскоре я с ним познакомился и потом виделся нередко. При встречах он беседовал со мной серьезно, первое впечатление легкомыслия у меня исчезли. Во всех оттенках речи, в обращении, прежде всего, сказывалась доброта и сердечность. Голос мягкий и глубокий прямо проникал в душу. При всем том быстрая и живая речь сверкала блеском остроумия. Живой и искренний юмор проникал в каждую черту лица во время беседы. Это был очаровательный образ старика с живым юношеским умом, разнообразным и блестящим, с душой нежной и глубоко чувствующей . И никакого лицемерия, никакой наигранности не замечалось в нем, все было просто и естественно, хотя нередко едкие сарказмы срывались у него с губ. Вся его тонкая и богатая натура сама собой поднимала бич насмешки над всем, что ему казалось мелким, пошлым и ничтожным. В последний раз я видел Григоровича у решетки сквера у памятника Екатерины. Он не заметил, как я подошел, ибо стоял, склонившись к двум уличным мальчишкам, которых оделял какой-то мелочью. Когда я поздоровался с ним, он встретил меня приветливой улыбкой».
 
Людмила ДЕМИДОВА
Фото предоставлено Димитровградским
краеведческим музеем
Категория: Город | 69 | Добавил: navecher | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]