Главная » 2018 » Май » 4 » Василий Теркин - 2
10:46
Василий Теркин - 2

«Кто сказал, что надо бросить песни на войне? После боя сердце просит музыки вдвойне!» Эти стихи Василия Лебедева-Кумача, многим знакомые по замечательному фильму Леонида Быкова «В бой идут одни старики», как нельзя лучше подходят к нашей сегодняшней публикации – перепечатке из майского номера 2005 года, когда страна отмечала 60-ю годовщину Победы. В нашей газете в том году также было много материалов, посвященных этой дате и, прежде всего, людям, кровью и потом эту победу добывавшим. «Димитровград-панорама» к 60-летию Победы даже подготовила по-своему уникальный спецвыпуск на восьми страницах – только фотографии и подписи. Фотоснимки – парные. Ветераны-мелекессцы тогда, в годы военного лихолетья - красивые, молодые, в военной форме, окруженные друзьями, однополчанами или родными. И после, в мирное время – с орденами, медалями, в праздничных мундирах или в будничных костюмах, седые…
Ну, а музыка, песня, шутка на войне – это не только средство отвлечься от ратных тягот, дать душе отдохнуть, но и один из самых действенных способов оставаться в нечеловеческих условиях человеком. Это, как нам кажется, подтверждает и биография героя той публикации, помещенной в номере от 7 мая 2005 года…

«Среди немногих пожелтевших от времени фотографий ветерана Великой Отечественной войны полковника Виктора Владимировича Ксенофонтова есть несколько бесценных реликвий, напоминающих дни войны… Глядя на них, он словно сбрасывает с плеч груз шести десятков послевоенных лет, превращаясь в молодого и веселого солдата, в связного-гармониста.
Вглядитесь в снимки сороковых годов прошлого века. На них тогда еще старший сержант с товарищем на трофейном немецком мотоцикле; с боевыми друзьями возле самоходной артиллерийской установки; в летнем парке какого-то немецкого городка в августе 1945 года… Последнее фото из перечисленных он прислал из Германии своей любимой девушке Зинаиде Крюковой – верной подруге, которая писала ему письма с фронта, которая ждала его с победой и стала спутницей на всю жизнь…
Недавно Виктор Владимирович прочитал в нашей газете о читательском конкурсе «Семейная реликвия», снова стал перебирать фотоснимки своей фронтовой молодости. И вдруг из альбома выпал ветхий бумажный лист, лист, который был всего на 20 лет моложе ветерана! Он сразу узнал ее! Это была чудом уцелевшая в боях на территории Германии самодельная открытка с письмом от Зиночки… Так сложилось, что довелось ему пережить ее. Почти 51 год прожили вместе, а в 1998 году ее не стало…
60 лет и четыре месяца прошло с того дня, когда полевая почта №38167 принесла Виктору Ксенофонтову ту открытку из города Озеры Московской области. На одной ее стороне – цветными карандашами нарисован маленький букетик полевых цветов. Васильки, незабудки и фиалки на рисунке перевязаны голубой ленточкой, а рядом поздравление: «С Новым годом!» и обратный адрес…
Ее он носил во внутреннем кармане гимнастерки, и очень скоро она промокла от солдатского пота и весенней сырости. Еще бы было не промокнуть, когда десятки километров по-пластунски пропахал командир отделения связи 60-го танкового полка в снегах немецкой и польской земли… И вот письмо, которое, казалось, потерялось, дрожит в руках солдата Второй мировой так, словно это бабочка-душа Зинаиды трепещет на его ладони… И строки его снова звучат, как тогда:
«…Пусть этот 1945 год будет годом самым счастливым в твоей жизни, годом окончательной победы над врагом, годом нашей будущей встречи и хорошей, самой искренней, счастливой дружбы на многие лета. Поздравляю с Новым годом, желаю отметить его как можно лучше, как только позволяют фронтовые условия.
Будь здоров, крепко-крепко жму руку и целую, твоя Зина. Озеры. 15/XII-1944»…
Ветеран прошел в спальную комнату, где на кровати Зинаиды Николаевны уже 7 лет стоит его баян, кнопочек которого он не касался столько же времени. Не смог играть. Душа не позволяла. Баян, тысячи раз певший для подруги, а потом и жены, после ее смерти не звучал ни разу. Словно и он умер. Может, сегодня?..
Виктор Владимирович похлопал немой инструмент по верхней лакированной панели, смахнул пыль. Тяжеловат стал инструмент для восьмидесятилетнего старика. А ведь были времена! И память вновь безжалостно повела его в прошлое…
Мы сидели и листали старые вырезки из газеты, очень осторожно касались ветхих, рыжих от времени листочков с фронтовыми благодарностями. Каждая из них тогда равнялась как минимум медали. Вот одна, серпасто-молоткастая с приказом от 27 июля 1944 года – за овладение городом Даугавпилсом, другая – от 13 октября того же года – за освобождение Риги. Среди реликвий Ксенофонтова – удостоверение радиста третьего класса от 30 ноября 1942 года, которое он получил по окончании московской школы радиоспециалистов. В тот же день ему присвоили звание ефрейтора. Вспомнил Курскую дугу, где Виктор Владимирович получил медаль «За отвагу»… За ратный подвиг под Ригой он был награжден медалью «За боевые заслуги». Еще одну такую же награду получил в боях на подступах к Берлину, в двадцати километрах от которого и встретил День Победы. Но о том радостном дне он говорил немного, почему-то вновь вспоминал дни и ночи войны.
Он рассказал, как в редкие минуты затишья в блиндаже или в землянке звучала его гармонь. Как пели бойцы «Жди меня, и я вернусь», «Землянку»… Как иногда, назло всему, разворачивал гармонь пошире и играл что-то веселое, например, «Шаланды, полные кефали…». Ее, израненную и уставшую, ближе к концу войны он обменял на трофейный немецкий аккордеон белого цвета. И только потом уже был баян…
- Не подумайте, что мы только и пели, только на аккордеоне играли на фронте-то. Минуты тишины на самом деле были очень редкими, но как помогала песня, как вселяла гармошка в нас веру и силу! Гармонь - она ж не автомат. Она мирному делу служила! Я бы гармони сегодня тоже медаль «За боевые заслуги» вручил. Мы ее танковой броней оберегали, когда в бой шли. Это к тому, чтобы не думали, будто я не с катушкой проводов по Западной Европе колесил, а с гармонью за спиной…
Ветеран впервые за все время встречи с корреспондентом улыбнулся, что-то вспомнил и потянулся к фотоальбому:
- А еще… А еще у меня тогда была гитара!
Через минуту он отыскал среди снимков маленький, всего 4x4 сантиметра размером, черно-белый кусочек прошлого.
- Вот. Если, конечно, еще можно рассмотреть. В центре с гитарой – я… Это тоже 1945 год, конец лета, снимок сделан в польском городе Белостоке.
- Гитара тоже трофейная?
- Наша! Русская, семиструнка-душечка! Эх, давно не брал я гитару в руки! – он снял со стены инструмент, чуть прищурил глаза и попытался сыграть и спеть «День Победы». Но от волнения пальцы не слушались, голос дрожал…
- Вас никто нее сравнивал с Василием Теркиным? Может, вы у нас, как нынче принято говорит, Василий Теркин – 2?
- Что вы! Какой я Теркин?! Мне таких геройских подвигов, как ему, совершить не довелось. Это лишь по музыкальной части у нас много общего. Если только поэтому, то еще можно… Пусть и Теркиным кличут. Но с одним условием – не делать из меня героя. Называйте Виктора Ксенофонтова-Теркина, - солдат широко улыбнулся, - простым солдатом Великой войны…


Юрий ШЕРСТНЕВ»
(Димитровград-панорама. – 2005. – 7 мая)

 

Сергей СЛЮНЯЕВ
 

Категория: Общество | 43 | Добавил: navecher | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]