Главная » 2018 » Апрель » 27 » «Цените свое Отечество и любите жизнь…»
12:09
«Цените свое Отечество и любите жизнь…»

1995 год. Полвека прошло после окончания Великой Отечественной войны. Но ветераны помнят. И рассказывают новым поколениям о том, как это было… Воспоминания жительницы нашего города Ф.Маркевич – одна из многих юбилейных публикаций нашей газеты того непростого для всей страны года…


 

«Война – трудная дорога. Это роковые, свинцовые годы. Мы, пережившие ее, помним все: разрывы бомб, огонь пожарищ, горе, застывшее в глазах детей, женщин, стариков.

Мне совсем юной девчонкой довелось попасть на фронт в составе 1-го гвардейского бомбардировочного авиакорпуса. В армию пошла добровольно. Добившись своего, в конце сорок первого в Сердобском женском полку связи за три месяца стала радисткой.

Когда Марина Михайловна Раскова формировала женские полки, меня зачислили кандидатом в воздушные бойцы – прошла по здоровью, имела два парашютных прыжка… Правда, стрелять из пулемета училась уже в воздухе.

Хотя, в общем-то, и была я маленькой сошкой, стрелок-радист тоже что-то значил.

Летали мы на двухмоторных пикирующих бомбардировщиках ПЕ-2, совсем не на «дамских» самолетах…

Мой военный путь начался в студеную зиму сорок второго в небе Сталинграда. Участвовали в оборонительных боях в Заводском районе и за Мамаевым курганом. Наши летчики в сорокаградусный мороз делали по три-четыре вылета в сутки, загруженные бомбами. Мы знаем, что Мамаев курган стал символом жизни, бессмертной славы и ратного подвига. И я горжусь, что есть во всем этом и наша доля.

Также наш полк участвовал в боях за Ельню, Смоленск, Витебск, Борисов, за освобождение Белоруссии, Прибалтики, в разгроме немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии. В апреле 1945-го очень много бомб сбросили на войска и скопление техники врага в порту Фришхаузен, разрушили артиллерийские и минометные позиции противника на косе Фриш-Неруне, где вместе с нами воевали и французские летчики полка «Нормандия-Неман».

Они не знали, что в нашем корпусе существует женский полк. Познакомились мы с ними случайно. Однажды мне пришлось лететь на разведку с экипажем Оли Шолоховой…

Наш аэродром совсем закрыла метель, и нам пришлось вынужденно сесть на тот, где базировались французы. С земли с восторгом смотрели за смельчаком, отлично приземлившим свой самолет при такой плохой видимости, и поспешили познакомиться с летчиком. Вдруг из самолета вылезли мы. Французы удивились, даже слегка растерялись и начали говорить на ломаном русском. Одно было хорошо понятно – их восхищение.

Мы попросили сообщить о нас нашим. В скором времени они прислали в наш полк приветствие: «Братски приветствуем боевых друзей, женщин-летчиц, которые в боях против нашего общего врага не уступают в мужестве мужчинам. Если бы можно было собрать цветы всего мира и положить их к вашим ногам – этого мало».

Ничего не скажешь, мужественными были наши летчицы, штурманы. Ох, и доставалось мне за них. Ведь раньше все засекречивалось, разговор только по коду, лишнего в эфире не скажешь. А наши бабоньки как разойдутся: «Зинка, заходи с хвоста, дай ему…» - и русское словечко вставят. «Ольга, ведомого атакуют», - и опять в ходу чисто русские слова.

Мой начальник связи строгая была женщина. Получала я за них и наряды вне очереди. Думаю, ладно, хоть от полетов отдохну. Но ничего не получалось. То стрелка подобьют, и приходится лететь с другим экипажем, то еще что-то…

Однажды я заработала 10 суток гауптвахты «за любовь в воздухе». А было это так.

Отбомбились мы и довольные возвращались домой. Когда вышли из зоны боя, наши истребители должны были возвратиться на свой аэродром. А тут прилепился один «ястребок» и мне в окошечко послал воздушный поцелуй. Я ему тем же и ответила. А с немыми нашими разговорами забыла поднять нижний пулемет в люке…

Идем на посадку. Слышу: трах-тарарах. А с земли внимательно следили за посадкой. Бывало так: если пулемет не убран, значит, стрелка-радиста убили или ранили. А тут еще этот истребитель сопровождал.

Сели. К нашему самолету подъезжает санитарная машина. Хватают меня: «Ой, живая, ранена?» А я улыбаюсь после воздушного свидания. Пришлось объяснять ситуацию. Тут пошло и поехало: мой начальник связи влепил мне пять суток гауптвахты, потом командир экипажа еще пять… Думаю: вот уж отосплюсь на губе. Да только и тут не повезло: на войне, как на войне – опять в бой.

Ох, а как в бою весело! Мы лупим из пулеметов, от прикрывающих нас истребителей летят красные и зеленые ленты трассирующих пуль, вокруг белые и черные шапки разрывов зенитной артиллерии крупного калибра, а тут еще мельтешат черные кресты атакующих нас немецких истребителей. Такая кутерьма творится, что не поймешь, кто кого.

Помню, мотор во время полета забарахлил. Перед самой целью он стал давать перебои, и самолет потянуло в сторону, мы стали отставать. А мы только и повторяли слова «За Родину, за Сталина, вперед». Бомбы, хоть умри, мы обязательно должны были сбросить по цели – все данные фотографировались.

Вот тут у меня было еще одно «любовное» свидание в воздухе. Один «мессер» догнал нас и пошел слева вплотную. Я отлично видела пилота. Он поднял руку и сначала показал один палец, а после два. Я сначала ничего не поняла, а после докумекала: фриц спрашивал, как нас сбить – за один заход или за два.

У нас загорелся второй мотор. Внизу течет Кубань, а это линия фронта. «Ох, Господи», - я заплакала… Летчик дает команду покинуть самолет. Я опять начала плакать и кричать: «Дотянем, дотянем…» А у самой мысли: «Если прыгать, в руки фашистов попадем. Ой, уж лучше погибнуть».

Самолет потерял высоту. Земля. Сели на фюзеляж. В страхе откуда только берется сила – успели отбежать от самолета. Взрыв. Упали на землю и рыдали. Жалко самолет, и в то же время от радости – остались живы. Услышав взрыв и увидев пламя, подбежали зенитчики, подобрали нас и отвезли в медсанбат. И что? Там мне перевязали ногу, надели сапоги большего размера и – снова в бой.

…Один раз услышала в магазине разговор: «Да настоящие фронтовики давно уже поумирали…» Хотела я вступить в разговор, но… Разве я виновата в том, что не умерла и, как говорится, родилась в рубашке, имею легкие ранения, даже лицо девушки не обезобразило – пули вскользь пролетели по подбородку?..

Ну, да ладно об этом. Нас, фронтовиков, больше волнует другое. Больно и обидно за нашу державу, за Россию, ее целостность. Где сейчас те программные слова о мире, труде, братстве и счастье всех народов?

50-летие Победы омрачено политическими играми. Очень тяжело воспринимать то, что кругом гробы, траур по всей стране. Да только, видимо, такова жизнь. Ведь мы все должники тех, кто отдал свою жизнь, защищая родину, кто, не щадя себя, трудился в тылу.

50 лет отделяют нас от войны, мы уже старики, но мы знаем, ради чего сражались. И хочу сказать молодежи: цените свое Отечество и любите жизнь...

Ф.МАРКЕВИЧ,

ветеран Великой Отечественной»

(Димитровград-панорама. – 1995. – 18 апр.)

Сергей СЛЮНЯЕВ

Категория: Общество | 41 | Добавил: navecher | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]